Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Скоро конец

О РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Вчера навестил Епархию. В лавке отец Дмитрий Сташкевич заинтересованно рассматривал лежащий на самом виду Апостол. Я надо сказать ничего такого не подумал, но оказалось, что апостол на русском языке. Полистав книгу, батюшка вздохнул:
— Не сейчас! Мне хватает Нового завета для этого случая.
— Ну, да. Там же все это давно уже есть! — восклицаю я.
Затем навещаю Семинарию, обедаю и даже беру книги в библиотеке. День памяти Арсения Мацеевича, конференция, между двумя кофе-брейками я прослушал отличные доклады, не поверите! В кулуарах заходит речь о церковнославянском языке.Collapse )
Франциск Асизский

ДЕРЕВЕНСКИЙ ДНЕВНИК. День четвёртый

Дорога в Петровск – прямой отрезок. Поворачиваю в сторону от Ростова с его колдобинами и выезжаю на белёсую от реагентов трассу. Где люди? Почему не собираются на воскресную службу? В это утро они спят, нежатся, ворочаются с бока на бок, обдумывают планы на воскресный день, ждут (или не ждут J) когда дети проснутся. Пронзительный звук колокола прямо в окно ничуть не будит их совести, по себе знаю.
С утра по выходным бодры только рыбаки. Они как воины: плащи, пешни, штаны защитного цвета, сапоги ОЗК. Вот их боевые кони: шестёрки, газики, стоят рядами, их явно больше чем прихожан бредущих сейчас к воскресной службе. Они заботливы:
– Подождите минуточку, сейчас колонка откроется!
С юмором:
– Бесплатно на этой колонке заправляются дельтапланы!
Тем не менее, у них своя церковь, на белой поверхности озера виднеются точки, их десятки, а то и сотни. Они на самых клёвых местах: у устья Сары, напротив села Львы, все-все одинаковым образом согнутые фигурки. У них, общая вера, может быть, обряды и приметы, много раз видел, как мужики крестятся, проходя на озеро мимо ростовских монастырей в самый разгар службы. Стоит ли говорить, об особенном языке, очень отличном от языка правила к святому причащению. В этом скверном языке, есть без сомнения свой жёстко обусловленный грамматический строй, строго соблюдаемый со времён отцов и прадедов, имеется в лексике также новизна, привносимая так сказать, реалиями жизни. Загадка? Даже люди из Франции козыряют таким, как бы окультуренным языком, куда мне, одинокому чудаку в подряснике на одинокой дороге разбираться с этим! Это православный народ, крещёный, в своё время, в горестный час ты сам скажешь над телом «да простит ти, чадо духовное». Можешь ли простить сейчас, это другой разговор:
– Прости батюшка, мы не ругаемся, мы так говорить привыкли!
– Ох! Бог в помощь Вам!
– Спасибо!
Священник всегда торопится. На службу, потому что опаздывает, со службы потому, что устал и голоден. Нет бы, осмотреться, постоять: «Какие, однако, на Петровском кладбище памятнике старинные!» Вот, в чугунной часовенке новый памятник, но с датами ещё XIX века, надпись золочёными буквами «Петровский купец…» Эка, сказано: «Петровский купец!» Берёг человек это звание, что он ни какой-нибудь, а петровский купец. Вспоминаю, как один священник, недолго служивший здесь, поместил в Живом журнале фотографии одного из надгробий. На нём рассказывалась история купца, было у него много детей и сменявших друга-друга жён тоже было немало. Говорящее такое кладбище, со своей историей, таких больше я не знаю в ближайшей округе. Осенью 2009 года, ночью, среди могил и памятников кладбища прятались грабители. По тревожному сигналу, отец Алексей, только как две недели как заступивший сюда, поднял милиционеров, кого смог. Однако сверху от церкви всё видно, кто, где подъезжает и подходит. Преступники затаились, пока осмотрели храм, составили протокол и ушли. Утром на кладбище обнаружили разбитые киоты из-под икон. Собака показала, что они ушли к станции. Жаль, что её ночью не было. Преступников потом поймали, у них была карта с отмеченными на ней действующими храмами. После удачи в Петровске они наведались в один удалённый храм, но там кругом болота и бездорожье, дорога только одна. Сработала сигнализация, наряд выехал и поставил машину поперёк дороги. Их схватили, судили, но иконы из кладбищенского храма они сбыли в Москву.

Перед службой певчая, Юля, волнуется:
– Я работаю в ГАИ, оформляю ДТП, нарушения, работаю с приставами. Воинского звания у меня нет.
– Письма счастья, значит, присылаете! – говорю я, вспоминая свои грехи.
Её сын скучает в алтаре, заложил руки за спину:
– Как тебя зовут?
– Александр.
– Пожалуйста, старайся руки за спиной не держать, это не очень… На вот, прочти вот эти поминовения!
Мальчик улыбнулся, а у меня отлегло на сердце. Почему я своих детей не взял на службу? Потому, что стараюсь сам прийти хотя бы на час заранее, потому что уеду домой не раньше, пока не проведём отпевание сегодня, а машина у нас одна? Потому, что храм не знакомый и помогать здесь, особо, нечего. Да, пожалел и их и себя. Уже вечером, просматривая историю посещений в браузере, опять пожалел, что не взял. А у вас, что, детки, другие? Да их можно заставить прийти на службу, более того, как в случае с Сашей от этого будет смысл. Главное, постараться вовремя вернуться, а этого бате-священнику очень трудно, особенно в самый важный воскресный день, когда вся семья вместе, у него требы, дела. Я, например, уехал, а сын уже умахнул в Ярославль, а другого застал. Уезжая в Москву, он нежно так в щёчку поцеловал. Слава Богу!
– Батюшка приходите чайку попить! – зовут за свечной ящик. Из последних сил укладываю всё после службы:
– Спасибо большое! – Иду, ожидая, услышать, что-нибудь шолоховско-шукшинское, как умеют говорить женщины на приходах, матери которых, однозначно, не читали романов, не смотрели сериалов, они сохранили свежесть языка не испорченную канцелярщиной. Ожидания не подвели:
– Почему же это так! Почему нам разрывают сердце!
– Да, что же это такое делается! Это что, так принято! Это, ведь, как всегда, в нашем государстве! – говорит Наталья, имея в виду, конечно, церковное начальство, но после таких её слов, дискуссия об отделении Церкви от государства или о симфонии духовных и светских властей, кажется, совсем уж ненужной блажью.
Втроём мы забегаем к отцу Алексию за новостями, но его уже нет. Поехал в Ростов, крестить своего ребёнка. Да, ему не до нас сегодня!