naperovskom

Categories:

ДЕРЖАВНЫЙ ХРАМ

В субботу 20-го захотелось вдруг сходить на всенощную в Косьмо-Демьянский храм. За одиннадцать лет на всенощной я был только дважды, на литургии никогда. Странно, конечно, купол храма виден прямо из моего окна. На самом деле я ходил не вдруг, прошлую субботу служил отец Виктор Низамов, всячески советовал вернуться к служению, обратиться к владыке. Я задумался.

В субботу 20-го служил отец Кирилл Аверьянов. Алтарники бойкотировали его, да и прихожан тоже почти не было. Отец Кирилл спел сам знаменный «Покаяния двери», я помог вынести свечу и масло. Он еле отпустил меня со всенощной, так мы хорошо общались.

На утро окрыленный я пошел один в Державный храм. Любопытно как там служит отец Олег Овчаров, кто поет, кто приходит. В храме я бывал, даже иконостас видел, однако стоило посмотреть на ход службы.

Дорожки к храму нет. Тротуар на другой стороне, что ж вот тропинка через сугроб. Зазвонил колокол, его звук неуклюже отражался в здании почты. Часы еще не начались, и отец Олег взволновано начал разговор, говоря, что ищет священника. что в этом храме полно работы, сослался даже на мой опыт. Правда он начал со слов: «Кругом враги». Хотя, может быть мне показалось. Я еле оторвался от него и возглас «Благословен Бог», наконец, раздался. В храме было пустынно, ко кресту подошло около двадцати пяти человек, среднее такое количество. Хор был уверенный, я даже подпевал. Пела как я понял дочь Александра Валерьевича, строителя данного храма. С ней две женщины и неплохо басил Андрей «казак».

Проповедь отца Олега мне понравилась, он отметил, что Царствие Небесное, не где-то далеко, а здесь и сейчас, лишь бы мы умели это заметить. Я решил, что не останусь пока закончится панихида, чтобы может быть продолжить утренний разговор. Вдохновение было так велико, что я всерьез поверил, что поеду на разговор с архиереем, на чем настаивал отец Олег.

На следующий день при морозе ниже двадцати я завел машину и уехал на гору святой Марии. Вернулся засветло. Во вторник экскурсий не было, но день вроде выходной. В среду была сногшибательная экскурсия с двенадцати до пяти вечера, а утром я еще в бассейн ходил. В четверг накопились дела, ответы на письма, разговор с Мариной по поводу ее цыганских увлечений, распечатку про гору мне еще не распечатали, в итоге ни в четверг, ни в пятницу я не уехал, погода испортилась, много чистил снег, и моя решимость пропала.

Математика такова, что свободное посещение, на которое я рассчитываю (пусть хоть деньги не платят!) вряд ли устроит отца Олега, полная же загрузка приведет к моим денежным потерям и скуке, так вырваться захочется. Впрочем, как ясно будет ниже, разговор об этом, об условиях служения уже никогда не состоится. Хотелось бы также невмешательства в мою пастырскую политику, однако гарантий было мало. У нас же привыкли использовать и не зря говорят, что нельзя дважды войти в одну реку.

Рассказав про новый храм мы в воскресенье 28 февраля пришли вдвоем. Про неудобство подхода я писал. Мы видели, как по ледяным торосам карабкались женщины «по дороге к храму».

На площади во дворе было скользко, но особенно было скользко на лестнице. Наледи с нее никто не убрал. Я не взял перчатки. Руки замерзли на железных перилах. Ручки на двери нет, ну ладно, подцепили ногтями, но здесь расслабляться рано, на обуви снег, а в притворе очень скользкая гранитная плитка. Лежащий рядом ковер не постелили, но он не поможет.

А.В. Согласнова с дочерью Анной не было. На клиросе пели плохо, долго и не уверенно. Отец Олег тоже не спешит. Служба началась около девяти, отойдя от креста домой мы пришли без четверти двенадцать, сразу сели обедать. Проповедь тоже была без огонька, отец Олег настаивал на решительности в достижении Царствия Небесного. Меня что ли имел ввиду? Почти не было людей с прошлой службы, никто особенно не скрывал, что пришел посмотреть.

Я встал на клиросе, снял теплую рясу, и кажется простудился. Окна там хорошие, светлые, но клирос, кажется неудачно расположен, я замерз там совсем. Свечи и записки там на добровольное пожертвование, мне показалось, что для большого микрорайона там маловато людей будет. В целом, как жена сказала, храм построен не для людей. Хотя он чистый, светлый, не замусоренный, то есть не заставлен всем подряд, как у нас это умеют делать.

Отец Олег огорчил меня, сказав, что ему позвонил благочинный с такими словами: «У него послушание в Яковлевском монастыре, поэтому он не может не только в алтаре находится, но даже в храме, иначе мне надо писать объяснительную». Логично вроде, кроме одного; «А заранее позвонить, предупредить, чтобы не унижать человека? В конце концов, написать объяснительную, поговорить после службы, извиниться за неприятность?» Я понял, что с отцом Олегом мне никакой владыка не поможет, при той вертикали власти: Отец Сильвестр — почетный настоятель, отец Роман — благочинный, отец Александр Пчелкин секретарь, тоже плохо настроенный против меня. Так, что, придя домой, я захотел вместе с рясой и подрясником снять и «священство»…

Но речь не об этом. Как относиться к людям, которые ни капельки не хотят пойти навстречу, войти в положение, подставить плечо? Я до сих пор не знаю. Их надо простить. Простить заранее. Они делают нам больно, всегда так неожиданно. Бог с ними.

Однако мне показалось, что отец Олег и я не прошли испытание, такое маленькое, что о большом нечего говорить. Я был готов пойти навстречу, но я не готов вновь и вновь класть свою голову на плаху.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded