naperovskom (naperovskom) wrote,
naperovskom
naperovskom

Categories:

ПАПАДИАМАНДИС О ЕДИНСТВЕ В ДУХЕ

В кабачке Карамани, где можно сказать Дионису совершались щедрые и обильные возлияния, собирались и некоторые итальянцы, храня с нами приятельские отношения. Самыми заметными среди посетителей были Антоний Альберджи, сицилиец из Катании, по загорелому лицу его чувствовалось, что, не не только в теле, но и в душе он настоящий образ вулкана Этны, по профессии он был резчик печатей, ну и немного скульптор; Саббатин, или Сальвос, он же Савва, еврей с итальянского Корфу, говорящий на всех языках и продавец всего на свете, а также Лисандр Пападионис из нас, греков.

Трое мужчин, трех религий, трех национальностей. Их сближала значительная склонность к «ювеце», к очень толстым, похожими на палочки макаронам, которые называются по-итальянски «крещенто» (месяц) и которые они заказывали на всех кухнях по соседству. Нельзя забыть, что до того, как Савва начинал процесс раскладывания ювецы по тарелкам, Антоний Альберджи выхватывал ее руками и по праву сильного наматывал горячие макароны прямо на пальцы.

Другие итальянцы само собой знали толк в еде. Вот Анджело Массини, автомеханик, или вот, высокий и огромный Пинто, или Пиндос, как мы его величали. В те самые годы, годы хорошего достатка он имел по старому обычаю в качестве основного занятия следующее. Всякий раз, когда приближался государственный праздник, он писал поздравления для соседей. У него был каталог именин, кто и какого святого отмечал, например, Яниса, Георгия, Константина, Марию, Елену или Катерину, и уже с утра в день праздника, приводил маленькую группу к окнам, распевал приятную мелодию за вознаграждение в одну-две драхмы купюрами.

С ними заходил в кабачок другой итальянец, по имени Антонио, специалист по ремонту и благоустройству квартир, а также другой, пожилой труженик с Корфу, Барба Нионис Пупис, печник.

Каждый завсегдатай разумеется был знаком с иудеем Сальвой, ну или Саббатино, потому что в то или иное время сталкивался с ним по работе. Большинство из них никогда не ступали ногой в западную (католическую) церковь. Из всех, только Антоний Альберджи приходил туда раз в год на Пасху. Старик Пупис, несмотря на то что сам был с запада, тем не менее ненавидел “визгуны”, то есть органы в храмах, и предпочитал нашу греческую церковь. Накануне православной Пасхи, он давал обет дойти пешком из Афин до Пирея по старой почтовой дороге, и в полночь Великой субботы уже стоял на пасхальной службе у святителя Спиридона. Такой он — человек с Корфу, питал к своему святому особую любовь!

Остальные были безбожниками со страшными ругательствами на устах, будучи абсолютно нерелигиозными. В случае, если Сальваторо или Саббатино куда-нибудь пропадал, они просто вспоминали его словами: «Что за еврей!»

Для нас, греков, сей иудей был известен как Савва. Мало кто разбирался в его биографии. Некоторым он говорил, что семья обратилась в протестантизм, и он был крещен, точнее, окроплен на Корфу. Однако Лисандр Пападионис, который, как кажется, хорошо знал Сальву как земляка, рассказал, что семья последнего в какой-то момент обратилась в иудаизм, и поэтому, он даже не чистый еврей.

В один день, а это было 5 декабря, Барба Нионис спросил Саббатино:
— Так-так, амиго. Ты празднуешь?! Не твои ли именины сегодня?!

Все потому, что был день памяти преподобного Саввы Освященного. Тогда иудей объяснял, что родное еврейское имя у него Саббатин, но как ему хотелось предъявить большинству христианское происхождение, то он говорил, что его зовут Савва. Встречаются и другие иудеи, сказал он, что носят имя Якова, Ашера или Иуды и, когда их спрашивают об имени прямо, то бывают готовы попустительствовать, чтобы не казаться уже христианами и попирать религиозные убеждения, и выбирают имена, общие для обеих религий, такие как, например, Илья или Захария.

В другой раз Савва объявил Пападионису, что он также носит имя Бохор, как первенец среди своих братьев и что его семья принадлежит к колену Левия. На что Пападионис ответил: «Что?! Это племя до сих пор существует?»

В час размышлений и безграниченного созерцания, когда согласно Псалмопевцу, вино веселит сердце человека (Пс 103, 15), Савва сидел в углу один и часто вполголоса пел разные мелодии из синагоги, такие известные как «Слушай Израиль» и «Аллилуйя», пел так молитвенно, словно звучал голос пророчицы Анны. В другие дни он вспоминал библейские стихи и часто вздыхая, цитировал следующее: «Яко отец мой и мать моя остависта мя, Господь же восприят мя (Пс 26, 10)».

Во время общения с людьми он казался обычным, как идеальный космополит. Он ел и пил без чувства превосходства или надменности над кем-то, с величайшей обходительностью, ровно, как с итальянцами, так и с греками. Ему было около сорока пяти. В те дни, кроме того, что он иногда играл роль адвоката или торговца в соответствии с нуждой разных итальянцев (продавая их старую одежду или безделушки), обремененных долгами давно минувших лет, он же также помогал Антонию в именитых семействах по ремонту и обстановке комнат.

Иногда он работал сиделкой для больных итальянцев, немцев или французов, в прошлом певцов, актеров и художников.

Дело в том, что от вышеупомянутого Антонио Савве досталось гораздо больше брани, угроз и насмешек, нежели денег. За работу по уходу за больными в богатых домах он получал приличную плату, которую после легко и радостно тратил с превеликим удовольствием в кабачке.

Только сицилиец Антоний Альберджи, который, как он сам признавался — был самобытен, уравновешен и добросердечен, — только он казалось и питал искреннюю братскую любовь к Саббатино. Вдвоем они поедали всю ювецу со всеми толстыми, как палочки макаронами, а Пападионисис при этом был третьим. Все трое держали «обе двери открытыми», они вместе праздновали Рождество «а-ля Франка» (то есть с католической церковью) и Новый год «а-ля нова», а затем Рождество «а-ля грека» и Старый новый год.... Карнавал «а-ля итальяна» и масленицу по-гречески. А потом Пасха «а-ля Франка» и Пасха «а-ля Грека» — всегда вместе. Саббатину повезло больше всех. Он дважды отмечал все христианские праздники, добавляя к ним свой собственный Суккот, Песах и Пятидесятницу. Сколько празднеств, сколько перемен за такое короткое время!
Взято отсюда:
Tags: Перевод
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • МИФ И ПОДЛИННОСТЬ

    "Уста истины". Копия в аэропорту Фьмичино. Рим Что я знаю о Вероне? Это где-то в Италии. Здесь происходило действие…

  • ВЛАДЫКА АЛЕКСАНДР

    Почему негодяи живут, а хорошие люди уходят?! Это не вопрос. Это крик боли. Владыка Александр — наш, ростовский. Из рода купцов Серебренниковых, о…

  • ПОЕЗДКА В УГОДИЧИ

    Впервые село Угодичи упоминается в 1472/3 гг., в «Повести о водворении христианства в Ростове», вернее в приписке к нему, о том, как Авраамиев…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments